Межприходской досуг: велопрогулка детской воскресной школы — Восточное викариатство города Москвы — официальный сайт

Русская Православная Церковь (Московский Патриархат)
Восточное викариатство г. Москвы

«От Восток солнца
до Запад хвально Имя Господне» (Пс. 112:3)

Межприходской досуг: велопрогулка детской воскресной школы

Опубликовано: 28 мая 2023

Категории: Новости

28 мая состоялась велопрогулка детской воскресной школы при храме преподобных Зосимы и Савватия Соловецких.

Можно ли молиться, когда едешь на велосипеде?

Мы проверили, можно. И молитва эта не менее действенна, чем во все остальное время и во всех остальных местах.  Правда, в этот воскресный день некоторые из нас начали молиться, как только открыли глаза, потом на Литургии, а потом, когда сели на «железных» коней. А если быть уж совсем точными, то молиться сами и просить других мы начали, как только получили благословение настоятеля на очередную велопрогулку, потому что Гидрометцентр в этот день упорно обещал дождь. И дождь случился, и сильный, но не там, где были мы. А мы под покровом Всевышнего совершали своё традиционное велосипедное паломничество.

В этот раз 28 мая мы отправились в храм святого равноапостольного князя Владимира в Новогиреево. Возглавил нашу молитву и колону иерей Евгений Бадыло. Путь наш пролегал через Измайловский парк. Омытый утренним дождем, цветущий лес встретил нас весенним благоуханием и радостным щебетом птиц. Особенно красивым был вид на Лебедянский пруд. От созерцания нерукотворного храма Божьего мы плавно перешли к любованию делами рук человеческих. Сначала Александр Амбросимов – староста храма показал нам небольшую деревянную церковь в честь святого Федора Ушакова. Затем мы перешли в большой каменный храм, посвященный равноапостольному князю Владимиру, и осмотрели не только сам храм, но поднялись на хоры и на колокольню. Восхитило нас своей изысканной красотой каменное кружево иконостаса. Как оказалось, выполнили его те же каменотесы, что трудились над убранством храма в честь Новомучеников и исповедников Церкви Русской в Сретенском монастыре. Также отметили мы для себя некоторые сходные черты, которые объединяют храмы современной постройки — этот в честь святого Владимира, и у нас в Гольянове в честь патриарха Ермогена и преподобного Сергия Радонежского. Это и иконостас из белого камня в один ряд и непривычный на первый взгляд, но легкий и красивый хорос – главный светильник в храме в виде кольца.  

Остановились мы и возле мемориала, бережно хранящего для нас имена рабочих, погибших во время Великой Отечественной войны, когда-то расположенного здесь Кусковского химического комбината.  

Посетили и знаменитое анти-кафе «12 узлов». Где не только поговорили о высоком духовном и земном житейском, но и с удовольствием попили чай. И везде мы ощущали эту созданную людьми, но в смиренном сотворчестве с Богом атмосферу любви, заботы и радушия. 

Участники велопрогулки благодарят старосту храма Александра Амбросимова за теплый прием, интересный подробный рассказ и внимательные, терпеливые ответы на наши многочисленные вопросы.

А у нас уже есть новые планы, поэтому приглашаем всех желающих присоединяться к следующим велопрогулкам в нашей православной детско-взрослой компании! 

Пресс-служба Восточного викариатства и храма преподобных Зосимы и Савватия Соловецких.

Слово Патриарха Кирилла в Неделю 3-ю по Пасхе в главном храме Вооруженных сил РФ

8 мая 2022 года, в Неделю 3-ю по Пасхе, святых жен-мироносиц, праведных Иосифа Аримафейского и Никодима, накануне 77-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Патриаршем соборе в честь Воскресения Христова — главном храме Вооруженных сил Российской Федерации, расположенном в Одинцовском районе Московской области. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к верующим с Первосвятительским словом.

Дорогие военачальники, военнослужащие, все, кто сегодня в храме, и все, кто меня сейчас слышит и видит! Всем вам передаю великое Пасхальное приветствие: Христос Воскресе!

С особым чувством всегда совершаю Божественную службу в этом храме — Главном храме Вооруженных сил нашего Отечества. Замечательно, что у армии, у флота, у всех родов войск Отечества нашего появился этот храм как главное место духовного собрания нашего воинства, где военнослужащие могут помолиться и обратиться к Богу с просьбой о сохранении их жизни, их здоровья, особенно тогда, когда в силу присяги и по долгу службы они серьезно рискуют и здоровьем, и жизнью. И ведь каждый военнослужащий знает, что в любой момент может быть отдан приказ, который потребует готовности встретиться со смертью. Это звучит страшно, но отсюда и произрастает величайшее уважение в народе к людям в погонах, к тем, кто дал присягу защищать Родину. Может быть, в мирное время воинский подвиг так остро не ощущается, но как же высоко он оценивается всякий раз, когда возникает опасность для нашего Отечества, будь то объявленная врагами война, либо, как сейчас говорят, война гибридная, ползучая, скрытая, но реальная, уносящая жизни и военнослужащих, и мирных жителей!

Действительно, служение человека, присягнувшего на верность Отечеству даже до смерти, — совершенно особое. Именно поэтому воины, как никто другой, нуждаются в духовной поддержке. В мирное время это не очень чувствуется, потому что жизнь в Вооруженных силах течет, как ей предписано, реальных рисков нет, но есть уважение, почет, особое положение в обществе. Но все это дается воину, вступившему в Вооруженные силы, как бы авансом. И народ, и общество, и государство понимают: многого заслуживает военнослужащий, давший присягу защищать Отечество, и много нужно сделать для того, чтобы жизнь воина была благополучной. И не нужно завидовать, если кто-то в погонах, особенно с большими звездами, живет хорошо, потому что в любой момент, вне зависимости от величины звезд на погонах, военнослужащий будет обязан пожертвовать своей жизнью и здоровьем, и никакая другая специальность не требует от человека такой жертвы — только воинское служение. Вот почему Церковь особенно молится и в мирное время, я уж не говорю о военном, о властях, которые несут основную ответственность за происходящее в стране, и о воинстве, от которого зависит свобода, независимость и благополучие нашего Отечества.

Так сложилось, что страна наша практически никогда не вела агрессивных войн. Было два случая, которые могут поставить нам в пример и сказать: «А как же Первая мировая война? А до нее Балканская война? Ведь вы пошли на Балканы, и армия Самсонова двинулась в Восточную Пруссию — значит, и вы агрессоры». Совсем нет! На Балканы армия наша пошла не для того, чтобы расширить пространство своей страны, не для того, чтобы обогатить страну богатой добычей, не для того, чтобы подчинить другие народы, а для того чтобы спасти от пятисотлетнего рабства болгарский народ. И назовите еще страну, которая пожертвовала тысячами и тысячами своих сынов для того, чтобы помочь другой стране так, как мы помогли болгарам!

А Первая мировая война? Сербы стали главной целью и мишенью западных сил. И эта известная провокация в Сараево — всё было направлено на то, чтобы Сербия, православная страна, близкая России по духу, но живущая в окружении западных стран, прекратила свое существование. Не хотел Запад иметь среди своих народов этот мужественный православный, любящий Россию народ, и спровоцировал Первую мировую войну. А Россия вступила в эту войну не для того, чтобы приобрести себе земли, не для того, чтобы обогатиться, не для того, чтобы получить власть над другими, а для того чтобы спасти братский сербский народ.

Итак, две войны, относительно которых нас могут обвинить в том, что мы пошли первыми, — это защита болгар и защита сербов. Эти цели не были связаны с меркантильными, материальными, политическими или геополитическими интересами — Россия истощала себя, Россия жертвовала собой для того, чтобы помочь другим. Вот почему мы воинство наше называем христолюбивым — потому что какой силой, кроме как внутренней духовной силой, можно объяснить великий подвиг наших воинов в тех двух войнах!

А что же произошло во время Великой Отечественной войны? Страшный враг напал на страну, которая до того прошла не самый лучший отрезок своей истории — 20-е, 30-е годы. Каждый из нас, кто изучал историю, знает, какими трудными, сложными и даже страшными для народа были эти годы. Но вот наступила война, и все обиды были забыты, все репрессированные были готовы идти и защищать Отечество. И как много людей, которых еще вчера власти считали врагами народа, стали горячими защитниками Родины! Откуда все это? Это от наших духовных корней, это от нашего национального самосознания, которое действительно проистекает из духовных ценностей нашего народа. И даже в безбожное время эти ценности не могли быть демонтированы и уничтожены, потому что они стали частью жизни, частью души нашего народа.

И сегодня в этом воинском храме мы воздаем должное всем тем, кто ныне на разных рубежах защищает наше Отечество. Верим, что и сегодня наше воинство не меньше, чем в те времена, о которых я напомнил, нуждается в духовной силе, в поддержке и, самое главное, в молитвах всего нашего народа. И воинство должно помнить, что мы его любим, помним и молимся о тех, кто сегодня защищает наше Отечество.

Я хотел бы обратиться к военнослужащим, которые присутствуют здесь, а через них — ко всему нашему воинству. Помните, братья, что от того, как вы несете свой воинский долг, от того, насколько вы способны защитить Отечество и даже, не убоюсь этих слов, душу свою положить за други своя, по заповеди Божией, будет зависеть свобода, независимость, самостоятельность нашего Отечества. Независимость даже от самых мощных сил, которые сегодня практически управляют миром, но не управляют нашей страной, а отсюда и все проблемы. И пусть Господь вразумит всех нас — и воинство, и народ, и молодежь, и пожилых людей, интеллигенцию нашу, и рабочих, и тех, кто на селе трудится, — и поможет осознать, какой важный исторический момент мы сегодня переживаем, как нуждаются в наших молитвах и в помощи наша армия, флот, все наши Вооруженные силы. Как мы должны быть сегодня все вместе — никому не угрожая, ни на кого не нападая, но будучи абсолютно готовыми отразить любую агрессию против нашего народа и нашей страны. Пусть подвиг и пример великих наших полководцев — святых Александра Невского и Дмитрия Донского, замечательных военачальников Суворова, Кутузова, Нахимова, Скобелева, маршала Жукова и всей блистательной плеяды советских маршалов, которые во многом обеспечили победу над фашистской Германией, — и сегодня вдохновляют наше воинство.

И вот еще о чем хотел бы сказать. Россия никому не желает зла, никого не хочет захватить и оккупировать, ни из кого не хочет выкачивать ресурсы, как это делает большинство богатых и сильных стран мира, экономически оккупируя слабые и беспомощные страны. Мы не нуждаемся во всем этом, мы самодостаточны, но мы нуждаемся только в одном — в нашей подлинной свободе, в нашей независимости от этих мировых центров власти, которые сегодня, к сожалению, становятся враждебными России. Мы должны консолидировать все наши силы, и духовные, и материальные, чтобы никто не посмел посягнуть на священные рубежи нашего Отечества.

И мои слова — это не то, что наши противники хотели бы характеризовать как «очередную милитаристскую речь Патриарха». Глупости все это! Мои родные и близкие погибли во время войны или умерли в Ленинградской блокаде. Я родился сразу после войны — в 1946 году, я помню послеблокадный Ленинград. На всех нас, на том первом послевоенном поколении, лежала печать скорби, жертв, потерь, разрушений. Я шел в школу по Малому проспекту Васильевского острова и видел остовы разрушенных домов — их тогда еще не снесли, они стояли как страшное напоминание о Ленинградской блокаде. И эти остовы были совсем рядом с домом, где жила моя мама со старшим сыном, еще младенцем, когда в сотне метров взрывались авиационные бомбы. Мы все это помним, и поэтому сегодня особенно молимся и должны все вместе трудиться, чтобы Господь оградил Отечество наше от всякого врага и супостата, чтобы народ наш объединился, преодолев все естественные для человеческого общества разногласия и расхождения во мнениях и жизненных позициях. Сегодня всё нужно отставить в сторону и быть едиными в самом главном — в нашей готовности любовь к Отечеству проявить реально, и делом, и словом, и способностью защитить свой народ и свою страну.

Я хотел бы выразить сердечную благодарность тем, кто сегодня здесь присутствует, но более всего хотел бы еще раз поблагодарить власти и воинство наше, которое сегодня в условиях практически военных действий несет свою службу, защищая наше Отечество. И еще и еще раз, подчеркивая важность, красоту и доблесть воинского подвига, призываю всех молиться о мире, о том, чтобы Господь отвратил всякие военные действия, чтобы Господь примирил народы, нации и государства, чтобы мир стал достоянием всего рода человеческого. Потому что к миру призвал нас Господь, а не к войне.

И еще о чем-то хотел бы сказать. Сегодня замечательный день — праздник жен-мироносиц, тех самых женщин, которые служили Господу и Его ученикам, помогая им. Может быть, они готовили пищу, приносили продукты, оказывали Спасителю простую человеческую поддержку. И вот эти жены-мироносицы оказались такими сильными, что не убоялись ни римских воинов, ни царя Ирода. Они были с Господом даже до креста и на Голгофе стояли перед лицом улюлюкающей толпы. А ведь замечательная верность женщин-мироносиц Спасителю неоднократно повторялась в последующей истории, в том числе в истории нашего Отечества. В безбожные годы мужья, занимавшие ту или иную должность, боялись в храм пойти, даже будучи крещеными и верующими, боялись признаться в своей вере. А женщины ходили, молились и вымолили у Господа освобождение России, в том числе от ига безбожия. И вот сегодня мы вспоминаем тех самых жен-мироносиц, а также тайных учеников Спасителя — Иосифа и Никодима. А тайные ученики были всегда, в том числе и в безбожное время. Мне приходилось встречаться с такими — многих из них имели погоны с крупными звездами, многие носили звания академиков и не могли вслух говорить о своей вере, но были тайными учениками Спасителя, вокруг которых собирались другие. Так сохранилась вера не только в народе нашем, но и в нашей интеллигенции, в наших Вооруженных силах. Вот какие дивные примеры мы вспоминаем сегодня в связи с праздником жен-мироносиц, служивших Спасителю, и тайных учеников Христовых, которые распространяли Его слово, Его истину среди власть имущих и тогдашней элиты. Думаю, этот феномен жен-мироносиц и тайных учеников никогда не уйдет из жизни Церкви. Потому что и сегодня не всегда и не везде можно открыто исповедовать веру во Христа. И Церковь нуждается в верных учениках — с любыми погонами и звездами и без погон и без звезд. Церковь нуждается в православных людях, которые жизнью своей и добрым словом своим укрепляли бы веру в народе, его национальное самосознание и, в самом возвышенном смысле слова, служили безопасности нашего Отечества.

Да поможет Господь всем нам сохранить все те смыслы, которые несет в себе сегодняшний день, применить их, осуществить в нашей жизни, но, самое главное, осознать, что тайное ученичество и жертвенное служение жен-мироносиц Спасителю являются неотъемлемой частью опыта нашей Церкви. Да укрепит Господь всех, кто не может открыто, но тайно исповедует Господа и Спасителя, да укрепит Господь наших женщин-христианок, которые, несмотря на позицию своих мужей, сохраняют веру в семьях и в вере воспитывают детей. Да поможет нам Господь не сойти с исторического пути, предначертанного нашему народу и нашей стране, которая сегодня является великой силой, несомненно удерживающей мир, по слову апостола, от страшного и пагубного безбожного цивилизационного развития. Молитвами святых угодников Божией, в земле Русской просиявших, наипаче же тех, кто был связан с защитой нашего Отечества, да сохранит Господь землю Русскую от всякого врага и супостата, да укрепит веру нашу и любовь к Отчизне! Аминь.

Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе! Воистину Воскресе Христос!

Информационный источник: http://www.patriarchia.ru/db/text/5924172.html

10 мая 2022
ПОДРОБНЕЕ

ДЛЯ МНОГОДЕТНЫХ СЕМЕЙ ВИКАРИАТСТВА СОВЕРШЕН МОЛЕБЕН ПЕРЕД НАЧАЛОМ УЧЕБНОГО ГОДА

2 сентября 2018 г. на месте строительства храма в честь Царственных Страстотерпцев в Южном Измайлове был совершен молебен перед началом нового учебного года.

Молебное пение, в котором приняли участие более 100 человек, возглавил иерей Павел Огрызков, настоятель строящегося храма, ответственный за работу с многодетными семьями в Восточном викариатстве.

По окончании молитвы все присутствующие были приглашены на чаепитие. Затем прихожане храма организовали развлекательную программу для детей.

Каждому присутствующему на празднике ребенку был вручен памятный подарок.

4 сентября 2018
ПОДРОБНЕЕ

Память священномученика Сергия Голощапова

6 июня в храме святителя Николая на Преображенском кладбище будут молитвенно вспоминать священномученика Сергия Голощапова, который был внештатным священником в 1922-1925 годах.

– Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где?
– Незаконным богослужением я не занимался.
– Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения?
– Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

….
Священномученик Сергий родился 6 июня 1882 года в Московской губернии в деревне Баньки, в которой располагалась в то время Знаменская мануфактура Полякова, где его отец Иван Голощапов долгое время работал художником по тканям. В семье было пятеро детей, отец часто болел и по этой причине оставался без работы. Это обстоятельство еще более ограничивало скудные средства семьи. Вскоре после рождения младшего сына, Сергея, вся семья переехала в село Алексеевское, расположенное на окраине тогдашней Москвы. Здесь прошли его детство и юность. Здесь он получил первые религиозные впечатления и представления о Церкви и церковной жизни.
В своем очерке о святом праведном Иоанне Кронштадтском он, касаясь впечатлений детства, писал: «Я был еще ребенком, когда в нашем доме впервые узнали о дивном пастыре. Однажды моя мать пришла от своей хорошей знакомой и сказала: “В Кронштадте, за Петербургом, есть необыкновенный священник – отец Иоанн. Его окружают толпы народа; он раздает деньги бедным, предсказывает будущее и исцеляет больных. Народ окружает его тысячами”. Как сейчас помню нашу маленькую квартирку, где весть об отце Иоанне впервые коснулась моего слуха, проникла в сердце, в самую душу и там глубоко запала. О нем говорили часто наши родные и знакомые, о нем неслись печатно и устно новые и новые вести, ходило много толков в народе; и с той же поры мысль об отце Иоанне Кронштадтском уже не покидала ни меня, ни всех членов нашей семьи… Часто заочно моя мать обращалась к нему с горячей просьбой помолиться о том или другом деле за нас пред престолом Божиим. При этом говорила она, что замечала, когда о чем попросит его, то исполняется. Этой заочной просьбе к нему она и меня научила. И пишущий эти строки сам, много раз просив о чем-либо заочно молитв отца Иоанна, получал желаемое».
С ранних лет Сергей отличался большой религиозностью, он пел в церковном хоре и прислуживал в алтаре. Преподаватель Закона Божия в начальной школе, видя благочестивое настроение мальчика и учитывая бедность семьи, порекомендовал его родителям отдать Сергея для дальнейшего образования в Заиконоспасское Духовное училище, где обучение было бесплатным. Родители последовали его совету. Окончив духовное училище, Сергей поступил в Московскую Духовную семинарию. Здесь он познакомился с отцом Иоанном Кронштадтским, сподобившись великой чести прислуживать ему в алтаре. «О Боже, можно ли описать то состояние, в котором находился я во время этой литургии, совершаемой отцом Иоанном! – писал впоследствии Сергей Иванович. – Это было что-то поистине необыкновенное, невыразимое, что можно было чувствовать, воспринимать непосредственно душою».
По окончании в 1904 году семинарии Сергей Иванович был принят в Московскую Духовную академию, которую успешно окончил в 1908 году и был оставлен при ней на один год профессорским стипендиатом. Во время обучения в академии Сергей Иванович активно печатался в различных церковных изданиях. Будучи профессорским стипендиатом, он написал и с успехом защитил кандидатскую диссертацию на тему «Божественность христианства», после чего был назначен на должность помощника инспектора в Московскую Духовную семинарию.
В 1908 году он женился на девице Ольге Борисовне Кормер из села Алексеевское, которую он знал с детства. После свадьбы они поселились в Сергиевом Посаде, где Сергей Иванович был назначен на освободившуюся должность преподавателя семинарии на кафедре философии, логики и психологии, полагая преподаванию и ученым занятиям посвятить всю свою жизнь. Получив высшее богословское образование, он по соображениям идейным не хотел становиться священником: будучи человеком свободомыслящим, претерпев многие скорби и трудности в своем нищем детстве и юности, когда получение образования было связано для него с усилиями чрезвычайными, он находил неудовлетворительным положение Православной Церкви в государстве. На вопрос следователя в 1937 году, почему, окончив академию, он не стал служить священником, отец Сергий ответил, что в то время государственные и церковные законы обязывали священника быть на службе у государства, а это его не устраивало.
Несколько лет, наполненных напряженным трудом, привели от природы слабое здоровье Сергея Ивановича в полное расстройство, и в конце концов появились признаки заболевания туберкулезом. В 1913 году Сергей Иванович вместе с женой отправился в Башкирию, чтобы пройти курс лечения кумысом.
В 1914 году началась Первая мировая война, и Сергей Иванович должен был быть призван в армию, но по причине расстроенного здоровья он был освобожден от службы. Взамен этого он должен был нести дополнительное послушание – преподавать на курсах при Покровской общине сестер милосердия, находившейся на Покровской улице в Москве. Несмотря на занятость на преподавательском поприще, Сергей Иванович не оставлял мысли о научной работе и в марте 1916 года представил в академию для защиты магистерскую диссертацию, которая по неизвестным причинам не была защищена. К этому времени Сергей Иванович опубликовал более двадцати статей, очерков и заметок в периодической церковной печати.
В 1917 году в России установилась богоборческая власть, с приходом которой прекратилось существование Духовной семинарии, прекратилась и преподавательская деятельность Сергея Ивановича.
В 1917-1918 годах в Москве проходил Поместный Собор Русской Православной Церкви, к работе которого Сергей Иванович был привлечен в качестве делопроизводителя, и здесь он познакомился с Патриархом Тихоном.
В это время семью Сергея Ивановича выселили из казенной квартиры при семинарии – сначала на улицу, а затем дали маленькую комнату в коммунальной квартире на Сретенке. В доме, несмотря на зимнее время, не было ни отопления, ни освещения. В качестве отопительного прибора посреди комнаты стояла небольшая железная печка, которую топили сначала мебелью, а затем книгами.
После закрытия семинарии Сергей Иванович стал преподавать русский язык и литературу в средней школе (бывшей гимназии Баумерт), в которой и среди преподавателей, и среди учеников царили нищета и голод: все сидели на уроках в верхней одежде, и у учителей, и у учеников случались голодные обмороки. Сергея Ивановича пригласили читать по совместительству лекции на курсах политпросвета в одной из воинских частей, что несколько облегчило материальное положение семьи, так как здесь вознаграждение ему выдавалось не деньгами, а продуктами.
Страдания людей, гонения на Русскую Православную Церковь, любовь к отечеству привели его к решению принять сан священника, которое окончательно утвердилось после беседы с Патриархом Тихоном. В феврале 1920 года Сергей Иванович был рукоположен в сан диакона, а в мае того же года – в сан священника и назначен настоятелем храма святителя Николая в Покровском, напротив Покровской общины сестер милосердия. Рядом с храмом был церковный дом, в котором две комнаты были отведены настоятелю. Со всей энергией пастыря, только что вступившего на священническое поприще, отец Сергий взялся за дело благоустроения и просвещения прихода. Кроме богослужений он организовал при храме некое подобие начальной школы для прихожан, где в доступной форме разъяснял содержание Священного Писания, церковных служб и учил церковному пению. В 1921 году отец Сергий был возведен в сан протоиерея. Все это время он продолжал преподавать русский язык и литературу в школе.
В 1922 году власти стали чинить препятствия тем, кто одновременно со служением в храме занимался преподавательской деятельностью в советских общеобразовательных учреждениях. На следствии в 1937 году протоиерей Сергий сказал, что оставил служение в храме в 1922 году ввиду опубликования декрета, запрещающего священнослужителям быть преподавателями. Уйдя из Никольского храма, отец Сергий служил без зачисления в штат в Никольском единоверческом монастыре, где в это время служил его товарищ по академии епископ Никанор (Кудрявцев).
В 1926 году протоиерей Сергий решил оформить пенсию по инвалидности, что было связано с угрозой новой вспышки туберкулезного процесса в легких. Пенсию по инвалидности он получал небольшую, но оформление его отношений с гражданской властью позволило ему избавиться от того двусмысленного положения, в котором он оказался, будучи одновременно преподавателем советской школы и священником в храме; став пенсионером, он вернулся в клир Московской епархии.
В том же году отец Сергий был назначен настоятелем в храм Святой Троицы в Никитниках в центре Москвы. Основное помещение храма к тому времени было закрыто, и богослужения совершались в подклети церкви, где был расположен придел в честь Грузинской иконы Божией Матери. Первой заботой отца Сергия было восстановление богослужения в соответствии с уставом, – и со временем богослужение здесь стало совершаться так, как оно совершается в монастырях. Пелись и читались все положенные стихиры.
Это явление было характерно и для некоторых других храмов Москвы, где настоятелями оказывались ревностные и неленостные пастыри. В эпоху беспощадных гонений для многих верующих стала очевидна особая значимость молитвы, и прежде всего – молитвы церковной. Молитва оказывалась зачастую самым надежным путем ко спасению и единственной оградой, поддержкой и защитой среди гонений, бед и искушений. Вокруг Троицкого храма собрался крепкий приход. Здесь все прихожане делали сами – пели, прислуживали в алтаре, читали за богослужением. И все это делалось бесплатно. Свечи прихожане брали сами, опуская посильную лепту в ящик.
Один из прихожан храма, Василий Петрович Савельев (впоследствии архимандрит Сергий), так описывает богослужение в храме: «После литии почти все свечи и лампады были погашены и храм погрузился во мрак. Молящиеся – их было немного, человек тридцать, – сели на скамьи и сидя слушали поучение, полагавшееся на этот праздничный день. После чтения поучения и кафизм все светильники вновь были зажжены и певчие дружно запели псалом «Хвалите имя Господне», и не в четырех стихах, как поется обычно в храмах, а полностью. В этот момент из алтаря вышел священник, держа в руках пук горящих свечей, которые тут же были розданы молящимся. В храме стало светло, тепло и богато. Большие восковые свечи пред иконами горели ярко; подсвечники блестели золотом; паникадило сияло от восковых свечей; тихо мерцали разноцветные лампады; белоснежные узорчатые полотенца нежно облегали темные лики старинных икон; лица молящихся светились радостью, а певчие дружно, обиходным московским распевом продолжали петь стихи хвалебного псалма. “Иже порази языки многи и изби цари крепки”, – пели вдохновенно на одном клиросе, и столь же вдохновенно продолжал другой клирос: “Сиона царя Аморейска, и Ога царя Васанска, и вся царства Ханаанска”.
Окончив этот псалом, певчие с еще большим подъемом запели другой псалом, в котором повествуется о том, как велик и чуден наш Господь Бог. По окончании этого псалма пели величание. Последний раз величание пели все присутствующие в храме. Это был момент наибольшего молитвенного подъема. Было радостно, так светло, так празднично, как бывает только на Пасху. Дальше следовало чтение Евангелия, в котором слова “Сей есть Сын Мой возлюбленный” звучали как непреложная, Божественная истина, озаряющая нашу жизнь и возводящая нас от земли на небо. Во время чтения первого часа почти все светильники были погашены и храм снова погрузился во мрак. Вокруг все стихло, и храм наполнился молитвою. Только ровный и спокойный голос чтеца нарушал благоговейную тишину и разносил по храму слова псалмов, которые сладко западали в размягченную душу. Законы и понятия чувственного мира, которые обычно порабощают нас, куда-то исчезли. Вместо них раскрылись законы и понятия другой жизни, духовной, Христовой, которая вне времени и пространства и которая чудесно преображает всех прикоснувшихся к ней чистым сердцем. “Яко тысяща лет пред очима Твоима, Господи, яко день вчерашний, иже мимо иде”, – слышались в затихшем храме слова псалмопевца.
Так, в молитвенной тишине закончилась праздничная утреня… Под большие праздники совершались “всенощные бдения”. Это означало, что мы начинали службу около десяти часов вечера и оканчивали в пять-шесть утра. Хотя внешнее убожество наших богослужений в такие праздничные дни было особенно очевидно, но мы его не видели. Теплота соборной молитвы все преображала, нищета раскрывалась богатством, а души наши преисполнялись светлой радости. По окончании службы была братская трапеза. Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком “вечери любви” первых христиан».
Однако попытка восстановления богослужения на основе следования букве церковного устава и поставление именно его в центр приходской жизни оказалась не вполне удачной. Архимандрит Сергий (Савельев) писал: «Воссоздание церковного устава в богослужениях не могло быть простым копированием того, что написано в уставе, так как для такого богослужения необходимы люди, не только любящие устав, но и живущие в соответствии с ним. А таких людей почти не было…
Протоиерей Сергий Голощапов этого не понимал. Он был убежден, что уставное богослужение найдет горячий отклик среди верующих и поддержка ему будет обеспечена. Но этому не суждено было осуществиться. Оказалось, что совершение уставных служб с “неуставными” людьми было таким трудным и неблагодарным делом, что даже и любители старины не проявляли рвения к тому, чтобы его поддержать. Они заходили в храм, выражали свое сочувствие отцу Сергию, но далеки были от того, чтобы разделить с ним его повседневные труды.
Единственными помощниками настоятеля в совершении уставных служб и в заботах о храме была небольшая группа молодежи. Но и она была связана с ним не столько внутренне, сколько внешне.
Причина этого заключалась в том, что настоятель имел на жизнь Церкви и на ее будущее безнадежно-унылый взгляд. Для него восстановление церковного устава было самоцелью. Он смотрел на жизнь Церкви, как на догорающую свечу, в горести склонив голову. Имея такой взгляд, он замкнулся в своих уставных увлечениях и своих духовных детей старался напитать тем же. Но его духовные дети были еще слишком молоды, чтобы удовлетвориться такой пищей. Для них само понятие “догорающей свечи” было чуждым. Догорать и чадить может все, но не Святая Церковь.
Для молодых самоцелью могла быть только жизнь во Христе. Восстановление же строгого уставного богослужения было необходимо им лишь в той мере, в какой оно эту жизнь помогало утвердить.
Это разномыслие между протоиереем Сергием Голощаповым и наиболее жизнедеятельной частью общины с течением времени все более нарастало и углублялось. А так как протоиерей Голощапов не способен был преодолеть это разномыслие, то община была обречена на распад. Этот распад произошел довольно быстро и совершенно неожиданным образом.
В 1927 году митрополит Сергий, замещавший тогда Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра, находившегося в заключении, обратился к верующим с воззванием, которое породило в церковной жизни глубокое волнение.
Часть церковного общества осудила митрополита Сергия и откололась от него. В числе непримиримых противников его оказался и настоятель Грузинской общины протоиерей Сергий Голощапов…»
В конце двадцатых годов началась новая волна гонений на Русскую Православную Церковь. 30 сентября 1929 года Троицкий храм был закрыт, а 28 октября его настоятель протоиерей Сергий был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.
11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени. Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, четко антисоветских, не помню».
20 ноября 1929 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Сергия к трем годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.
По прибытии в лагерь священник сразу же был отправлен на общие работы на лесные разработки, находившиеся в глубине большого Соловецкого острова, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. На Соловки он попал в то время, когда там еще не окончилась эпидемия тифа, и после недели работы в лесу отец Сергий тяжело заболел и был помещен в центральную больницу лагеря.
Здесь выяснилось, что он хорошо знает латынь и имеет высшее, хотя и богословское, образование. После выздоровления начальник санчасти предложил священнику сдать экзамен на помощника лекаря. Сдав экзамен, отец Сергий остался в санчасти в качестве помощника лекаря, что помогло ему выжить, несмотря на слабое здоровье, в условиях лагеря.
В санчасти было много верующих, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением. Однако службы эти лагерным начальством не разрешались, и время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.
Сразу же после ареста священника его семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре темных и сырых комнатушки.
Летом 1931 года протоиерей Сергий был выслан из Соловков в город Мезень Архангельской области. Тогда же в Москве была арестована его жена, которая также была сослана в Мезень. Условия жизни здесь были крайне суровыми, работа если и была, то только физическая, которая и отцу Сергию, и его жене была не по силам. Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать.
Летом 1934 года срок ссылки окончился и им разрешено было выехать из Архангельской области в центральную Россию. Они поселились в городе Муроме Владимирской области. Через полтора года им разрешили переселиться ближе к Москве, но не ближе ста километров. Они выбрали Можайск и поселились здесь. Можайск в то время был переполнен людьми, вернувшимися из ссылок и лагерей, было трудно найти квартиру и невозможно было найти работу. У отца Сергия в это время обострились его болезни и к бывшим прибавились трофические язвы на ногах. В 1936 году жене священника Ольге Борисовне разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей, и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок.
По свидетельству сына, священник в это тяжелое время, когда не виделось никакой перспективы на улучшение обстоятельств жизни в будущем, не только не падал сам духом, но и поддерживал всех, кто обращался к нему за помощью. В крохотной комнатке, которую он снимал в Можайске, отец Сергий устроил маленький алтарь и здесь совершал утренние и вечерние службы, горячо молясь за всех страждущих и гонимых христиан.
Протоиерей Сергий был арестован 7 декабря 1937 года во время совершения всенощной в своей крохотной комнатке и заключен в тюрьму в городе Можайске. На следующий день состоялся допрос.
– Чем вы занимались, проживая в Можайске? – спросил следователь.
– Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве.
– Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей?
– Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни.
– Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где?
– Незаконным богослужением я не занимался.
– Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения?
– Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.
В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила. Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа.
– Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? – спросил свидетеля следователь.
– О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать.
На следующий день было составлено обвинительное заключение, в котором говорилось: «Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, Голощапов виновным себя не признал, но достаточно уличается показаниями свидетеля».
16 декабря тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Сергий Голощапов был расстрелян 19 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Информационный источник: https://azbyka.ru/days/sv-sergij-goloshchapov

2 июня 2023
ПОДРОБНЕЕ

График богослужений владыки Пантелеимона в первой половине февраля 2022 года

График богослужений Преосвященного Пантелеимона, епископа Верейского, в храмах Восточного и Юго-Западного викариатствах в первой половине февраля 2022 года.

1 февраля (вт) — день Интронизации Святейшего Патриарха Кирилла
8:00 Божественная Литургия
Храм иконы Божией Матери Отрада и Утешение на Каховке (Малая Юшуньская ул., 1, корп. 1)

4 февраля (пт) — день кончины иерея Василия Секачева
8:30 Часы. Божественная Литургия
Храм Троицы Живоначальной при Странноприимном доме Н. П. Шереметева (Большая Сухаревская площадь, 3, стр. 1)

5 февраля (сб) — день памяти архм. Иоанна Крестьянкина
17:00 Всенощное бдение
Храм сщмч. Ермогена в Гольяново (Уральская ул., вл 21)

6 февраля (вс) — память блж. Ксении Петербургской
9:30 Божественная Литургия
Храм великомученицы Параскевы Пятницы в Качалове (Старокачаловская ул., 8, корп. 1)

6 февраля (вс)
17:00 Всенощное бдение
Храм Успения Пресвятой Богородицы в Вешняках (ул. Юности, 17)

7 февраля (пн) — память иконы Божией Матери «Утоли моя печали»
9:30 Божественная Литургия
Храм свт. Николая в Кузнецкой слободе (Вишняковский пер., 15)

8 февраля (вт)
7:40 Часы. Божественная Литургия
Храм св. блгв. царевича Димитрия при ГКБ №1
(Ленинский пр-т, д.8, к.12)

10 февраля (чт)
7:30 Часы. Божественная Литургия
Домовый храм свт. Иоанна Милостивого в Синодальном отделе по церковной благотворительности и социальному служению

11 февраля (пт)
18:00 Всенощное бдение
Храм Преображения Господня на Преображенской площади (Преображенская площадь, 9А)

12 февраля (сб) — Собор вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого
9:00 Божественная Литургия
Храм прпмц. вел. княгини Елисаветы в Восточном Измайлове (пересечение ул. 15-й Парковой и Сиреневого бульвара)

17:00 Всенощное бдение
Храм св. блгв. царевича Димитрия при ГКБ №1
(Ленинский пр-т, д.8, к.12)

14 февраля (пн)
17:00 Всенощное бдение
Храм св. блгв. царевича Димитрия при ГКБ №1
(Ленинский пр-т, д.8, к.12)

15 февраля (вт) — Сретение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа
9:00 Божественная Литургия
Храм св. блгв. царевича Димитрия при ГКБ №1
(Ленинский пр-т, д.8, к.12)

31 января 2022
ПОДРОБНЕЕ
Scroll Up