+7(985)161-56-28

Ул. Красноярская д. 22 стр.2

Русская Православная Церковь (Московский Патриархат)
Восточное викариатство г. Москвы

«От Восток солнца
до Запад хвально Имя Господне» (Пс. 112:3)

Памяти иерея Георгия Узуна

Опубликовано: 20 августа 2025

19 августа 2025 года на 50-м году жизни в автокатастрофе погиб клирик храма Собора Новомучеников и исповедников Российских в Новокосине иерей Георгий Узун. Он попал в смертельное ДТП на трассе «Таврида» неподалеку от г. Феодосии в Крыму.

В машине со священником были супруга и двое сыновей. Они госпитализированы с травмами различной степени тяжести. Жизням пострадавших ничего не угрожает.

Всестороннюю помощь семье погибшего оказывает Феодосийская епархия. Священники навещают его супругу и детей в больнице и делают все необходимое для подготовки к похоронам.

Георгий Николаевич Узун родился 19 ноября 1976 года в с. Конгаз в Молдавии. Учился в Московской духовной семинарии, в 2003 году был рукоположен во диакона и через несколько месяцев — во священника.

Служил в Троице-Сергиевой лавре, был заведующим миссионерским отделом, преподавателем и духовником гимназии в Троице-Сергиевом Варницком монастыре. С 2014 по 2020 год совершал священническое служение в храме великомученика Димитрия Солунского в п. Восточном, с 2020 года — в храме Собора Новомучеников и исповедников Российских в Новокосине.

На Благуше показали «Снежную королеву»

12 января в актовом зале Финансового университета при правительстве РФ состоялся показ детского музыкального спектакля «Снежная королева», организованный приходом храма св.вмч.Димитрия Солунского на Благуше.

Спектакль был поставлен по мотивам одноименной сказки Г.Х.Андерсена.

Режисер-постановщик и музыкальный руководитель — Александра Дружинина. Исполнители ролей — воспитанники воскресной школы.

Спектакль-мюзикл насыщен вокальными номерами: дети раскрыли свои таланты, тронув сердца зрителей чистотой исполнения и звонкостью голосов.

Выступление пришли посмотреть родственники, знакомые и друзья.

Все приглашенные имели уникальную возможность услышать произведение в оригинальном переводе, без вмешательства цензуры: в советское время по понятным причинам многие сокровенные для верующего человека смыслы были искажены, и поэтому глубина восприятия произведения была утрачена.
И вот, спустя годы, многие с удивлением и радостью узнали, что главный герой — Кай попал под власть зла, не прочитав молитву молитву «Отче наш»…

Организаторы благодарят артистов и постановщика за возвращение смыслов, костюмы, проникновенную игру, радость, подаренную всем, сидящим в зале.

17 января 2025

ПОДРОБНЕЕ

Память священномученика Сергия Голощапова

6 июня в храме святителя Николая на Преображенском кладбище будут молитвенно вспоминать священномученика Сергия Голощапова, который был внештатным священником в 1922-1925 годах.

– Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где?
– Незаконным богослужением я не занимался.
– Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения?
– Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.

….
Священномученик Сергий родился 6 июня 1882 года в Московской губернии в деревне Баньки, в которой располагалась в то время Знаменская мануфактура Полякова, где его отец Иван Голощапов долгое время работал художником по тканям. В семье было пятеро детей, отец часто болел и по этой причине оставался без работы. Это обстоятельство еще более ограничивало скудные средства семьи. Вскоре после рождения младшего сына, Сергея, вся семья переехала в село Алексеевское, расположенное на окраине тогдашней Москвы. Здесь прошли его детство и юность. Здесь он получил первые религиозные впечатления и представления о Церкви и церковной жизни.
В своем очерке о святом праведном Иоанне Кронштадтском он, касаясь впечатлений детства, писал: «Я был еще ребенком, когда в нашем доме впервые узнали о дивном пастыре. Однажды моя мать пришла от своей хорошей знакомой и сказала: “В Кронштадте, за Петербургом, есть необыкновенный священник – отец Иоанн. Его окружают толпы народа; он раздает деньги бедным, предсказывает будущее и исцеляет больных. Народ окружает его тысячами”. Как сейчас помню нашу маленькую квартирку, где весть об отце Иоанне впервые коснулась моего слуха, проникла в сердце, в самую душу и там глубоко запала. О нем говорили часто наши родные и знакомые, о нем неслись печатно и устно новые и новые вести, ходило много толков в народе; и с той же поры мысль об отце Иоанне Кронштадтском уже не покидала ни меня, ни всех членов нашей семьи… Часто заочно моя мать обращалась к нему с горячей просьбой помолиться о том или другом деле за нас пред престолом Божиим. При этом говорила она, что замечала, когда о чем попросит его, то исполняется. Этой заочной просьбе к нему она и меня научила. И пишущий эти строки сам, много раз просив о чем-либо заочно молитв отца Иоанна, получал желаемое».
С ранних лет Сергей отличался большой религиозностью, он пел в церковном хоре и прислуживал в алтаре. Преподаватель Закона Божия в начальной школе, видя благочестивое настроение мальчика и учитывая бедность семьи, порекомендовал его родителям отдать Сергея для дальнейшего образования в Заиконоспасское Духовное училище, где обучение было бесплатным. Родители последовали его совету. Окончив духовное училище, Сергей поступил в Московскую Духовную семинарию. Здесь он познакомился с отцом Иоанном Кронштадтским, сподобившись великой чести прислуживать ему в алтаре. «О Боже, можно ли описать то состояние, в котором находился я во время этой литургии, совершаемой отцом Иоанном! – писал впоследствии Сергей Иванович. – Это было что-то поистине необыкновенное, невыразимое, что можно было чувствовать, воспринимать непосредственно душою».
По окончании в 1904 году семинарии Сергей Иванович был принят в Московскую Духовную академию, которую успешно окончил в 1908 году и был оставлен при ней на один год профессорским стипендиатом. Во время обучения в академии Сергей Иванович активно печатался в различных церковных изданиях. Будучи профессорским стипендиатом, он написал и с успехом защитил кандидатскую диссертацию на тему «Божественность христианства», после чего был назначен на должность помощника инспектора в Московскую Духовную семинарию.
В 1908 году он женился на девице Ольге Борисовне Кормер из села Алексеевское, которую он знал с детства. После свадьбы они поселились в Сергиевом Посаде, где Сергей Иванович был назначен на освободившуюся должность преподавателя семинарии на кафедре философии, логики и психологии, полагая преподаванию и ученым занятиям посвятить всю свою жизнь. Получив высшее богословское образование, он по соображениям идейным не хотел становиться священником: будучи человеком свободомыслящим, претерпев многие скорби и трудности в своем нищем детстве и юности, когда получение образования было связано для него с усилиями чрезвычайными, он находил неудовлетворительным положение Православной Церкви в государстве. На вопрос следователя в 1937 году, почему, окончив академию, он не стал служить священником, отец Сергий ответил, что в то время государственные и церковные законы обязывали священника быть на службе у государства, а это его не устраивало.
Несколько лет, наполненных напряженным трудом, привели от природы слабое здоровье Сергея Ивановича в полное расстройство, и в конце концов появились признаки заболевания туберкулезом. В 1913 году Сергей Иванович вместе с женой отправился в Башкирию, чтобы пройти курс лечения кумысом.
В 1914 году началась Первая мировая война, и Сергей Иванович должен был быть призван в армию, но по причине расстроенного здоровья он был освобожден от службы. Взамен этого он должен был нести дополнительное послушание – преподавать на курсах при Покровской общине сестер милосердия, находившейся на Покровской улице в Москве. Несмотря на занятость на преподавательском поприще, Сергей Иванович не оставлял мысли о научной работе и в марте 1916 года представил в академию для защиты магистерскую диссертацию, которая по неизвестным причинам не была защищена. К этому времени Сергей Иванович опубликовал более двадцати статей, очерков и заметок в периодической церковной печати.
В 1917 году в России установилась богоборческая власть, с приходом которой прекратилось существование Духовной семинарии, прекратилась и преподавательская деятельность Сергея Ивановича.
В 1917-1918 годах в Москве проходил Поместный Собор Русской Православной Церкви, к работе которого Сергей Иванович был привлечен в качестве делопроизводителя, и здесь он познакомился с Патриархом Тихоном.
В это время семью Сергея Ивановича выселили из казенной квартиры при семинарии – сначала на улицу, а затем дали маленькую комнату в коммунальной квартире на Сретенке. В доме, несмотря на зимнее время, не было ни отопления, ни освещения. В качестве отопительного прибора посреди комнаты стояла небольшая железная печка, которую топили сначала мебелью, а затем книгами.
После закрытия семинарии Сергей Иванович стал преподавать русский язык и литературу в средней школе (бывшей гимназии Баумерт), в которой и среди преподавателей, и среди учеников царили нищета и голод: все сидели на уроках в верхней одежде, и у учителей, и у учеников случались голодные обмороки. Сергея Ивановича пригласили читать по совместительству лекции на курсах политпросвета в одной из воинских частей, что несколько облегчило материальное положение семьи, так как здесь вознаграждение ему выдавалось не деньгами, а продуктами.
Страдания людей, гонения на Русскую Православную Церковь, любовь к отечеству привели его к решению принять сан священника, которое окончательно утвердилось после беседы с Патриархом Тихоном. В феврале 1920 года Сергей Иванович был рукоположен в сан диакона, а в мае того же года – в сан священника и назначен настоятелем храма святителя Николая в Покровском, напротив Покровской общины сестер милосердия. Рядом с храмом был церковный дом, в котором две комнаты были отведены настоятелю. Со всей энергией пастыря, только что вступившего на священническое поприще, отец Сергий взялся за дело благоустроения и просвещения прихода. Кроме богослужений он организовал при храме некое подобие начальной школы для прихожан, где в доступной форме разъяснял содержание Священного Писания, церковных служб и учил церковному пению. В 1921 году отец Сергий был возведен в сан протоиерея. Все это время он продолжал преподавать русский язык и литературу в школе.
В 1922 году власти стали чинить препятствия тем, кто одновременно со служением в храме занимался преподавательской деятельностью в советских общеобразовательных учреждениях. На следствии в 1937 году протоиерей Сергий сказал, что оставил служение в храме в 1922 году ввиду опубликования декрета, запрещающего священнослужителям быть преподавателями. Уйдя из Никольского храма, отец Сергий служил без зачисления в штат в Никольском единоверческом монастыре, где в это время служил его товарищ по академии епископ Никанор (Кудрявцев).
В 1926 году протоиерей Сергий решил оформить пенсию по инвалидности, что было связано с угрозой новой вспышки туберкулезного процесса в легких. Пенсию по инвалидности он получал небольшую, но оформление его отношений с гражданской властью позволило ему избавиться от того двусмысленного положения, в котором он оказался, будучи одновременно преподавателем советской школы и священником в храме; став пенсионером, он вернулся в клир Московской епархии.
В том же году отец Сергий был назначен настоятелем в храм Святой Троицы в Никитниках в центре Москвы. Основное помещение храма к тому времени было закрыто, и богослужения совершались в подклети церкви, где был расположен придел в честь Грузинской иконы Божией Матери. Первой заботой отца Сергия было восстановление богослужения в соответствии с уставом, – и со временем богослужение здесь стало совершаться так, как оно совершается в монастырях. Пелись и читались все положенные стихиры.
Это явление было характерно и для некоторых других храмов Москвы, где настоятелями оказывались ревностные и неленостные пастыри. В эпоху беспощадных гонений для многих верующих стала очевидна особая значимость молитвы, и прежде всего – молитвы церковной. Молитва оказывалась зачастую самым надежным путем ко спасению и единственной оградой, поддержкой и защитой среди гонений, бед и искушений. Вокруг Троицкого храма собрался крепкий приход. Здесь все прихожане делали сами – пели, прислуживали в алтаре, читали за богослужением. И все это делалось бесплатно. Свечи прихожане брали сами, опуская посильную лепту в ящик.
Один из прихожан храма, Василий Петрович Савельев (впоследствии архимандрит Сергий), так описывает богослужение в храме: «После литии почти все свечи и лампады были погашены и храм погрузился во мрак. Молящиеся – их было немного, человек тридцать, – сели на скамьи и сидя слушали поучение, полагавшееся на этот праздничный день. После чтения поучения и кафизм все светильники вновь были зажжены и певчие дружно запели псалом «Хвалите имя Господне», и не в четырех стихах, как поется обычно в храмах, а полностью. В этот момент из алтаря вышел священник, держа в руках пук горящих свечей, которые тут же были розданы молящимся. В храме стало светло, тепло и богато. Большие восковые свечи пред иконами горели ярко; подсвечники блестели золотом; паникадило сияло от восковых свечей; тихо мерцали разноцветные лампады; белоснежные узорчатые полотенца нежно облегали темные лики старинных икон; лица молящихся светились радостью, а певчие дружно, обиходным московским распевом продолжали петь стихи хвалебного псалма. “Иже порази языки многи и изби цари крепки”, – пели вдохновенно на одном клиросе, и столь же вдохновенно продолжал другой клирос: “Сиона царя Аморейска, и Ога царя Васанска, и вся царства Ханаанска”.
Окончив этот псалом, певчие с еще большим подъемом запели другой псалом, в котором повествуется о том, как велик и чуден наш Господь Бог. По окончании этого псалма пели величание. Последний раз величание пели все присутствующие в храме. Это был момент наибольшего молитвенного подъема. Было радостно, так светло, так празднично, как бывает только на Пасху. Дальше следовало чтение Евангелия, в котором слова “Сей есть Сын Мой возлюбленный” звучали как непреложная, Божественная истина, озаряющая нашу жизнь и возводящая нас от земли на небо. Во время чтения первого часа почти все светильники были погашены и храм снова погрузился во мрак. Вокруг все стихло, и храм наполнился молитвою. Только ровный и спокойный голос чтеца нарушал благоговейную тишину и разносил по храму слова псалмов, которые сладко западали в размягченную душу. Законы и понятия чувственного мира, которые обычно порабощают нас, куда-то исчезли. Вместо них раскрылись законы и понятия другой жизни, духовной, Христовой, которая вне времени и пространства и которая чудесно преображает всех прикоснувшихся к ней чистым сердцем. “Яко тысяща лет пред очима Твоима, Господи, яко день вчерашний, иже мимо иде”, – слышались в затихшем храме слова псалмопевца.
Так, в молитвенной тишине закончилась праздничная утреня… Под большие праздники совершались “всенощные бдения”. Это означало, что мы начинали службу около десяти часов вечера и оканчивали в пять-шесть утра. Хотя внешнее убожество наших богослужений в такие праздничные дни было особенно очевидно, но мы его не видели. Теплота соборной молитвы все преображала, нищета раскрывалась богатством, а души наши преисполнялись светлой радости. По окончании службы была братская трапеза. Она была убога, так, кое-что, но и в ней сладость духовная была неизъяснимой. Она была отзвуком “вечери любви” первых христиан».
Однако попытка восстановления богослужения на основе следования букве церковного устава и поставление именно его в центр приходской жизни оказалась не вполне удачной. Архимандрит Сергий (Савельев) писал: «Воссоздание церковного устава в богослужениях не могло быть простым копированием того, что написано в уставе, так как для такого богослужения необходимы люди, не только любящие устав, но и живущие в соответствии с ним. А таких людей почти не было…
Протоиерей Сергий Голощапов этого не понимал. Он был убежден, что уставное богослужение найдет горячий отклик среди верующих и поддержка ему будет обеспечена. Но этому не суждено было осуществиться. Оказалось, что совершение уставных служб с “неуставными” людьми было таким трудным и неблагодарным делом, что даже и любители старины не проявляли рвения к тому, чтобы его поддержать. Они заходили в храм, выражали свое сочувствие отцу Сергию, но далеки были от того, чтобы разделить с ним его повседневные труды.
Единственными помощниками настоятеля в совершении уставных служб и в заботах о храме была небольшая группа молодежи. Но и она была связана с ним не столько внутренне, сколько внешне.
Причина этого заключалась в том, что настоятель имел на жизнь Церкви и на ее будущее безнадежно-унылый взгляд. Для него восстановление церковного устава было самоцелью. Он смотрел на жизнь Церкви, как на догорающую свечу, в горести склонив голову. Имея такой взгляд, он замкнулся в своих уставных увлечениях и своих духовных детей старался напитать тем же. Но его духовные дети были еще слишком молоды, чтобы удовлетвориться такой пищей. Для них само понятие “догорающей свечи” было чуждым. Догорать и чадить может все, но не Святая Церковь.
Для молодых самоцелью могла быть только жизнь во Христе. Восстановление же строгого уставного богослужения было необходимо им лишь в той мере, в какой оно эту жизнь помогало утвердить.
Это разномыслие между протоиереем Сергием Голощаповым и наиболее жизнедеятельной частью общины с течением времени все более нарастало и углублялось. А так как протоиерей Голощапов не способен был преодолеть это разномыслие, то община была обречена на распад. Этот распад произошел довольно быстро и совершенно неожиданным образом.
В 1927 году митрополит Сергий, замещавший тогда Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра, находившегося в заключении, обратился к верующим с воззванием, которое породило в церковной жизни глубокое волнение.
Часть церковного общества осудила митрополита Сергия и откололась от него. В числе непримиримых противников его оказался и настоятель Грузинской общины протоиерей Сергий Голощапов…»
В конце двадцатых годов началась новая волна гонений на Русскую Православную Церковь. 30 сентября 1929 года Троицкий храм был закрыт, а 28 октября его настоятель протоиерей Сергий был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.
11 ноября следователь Александр Казанский допросил священника. На заданные ему вопросы отец Сергий ответил таким образом: «Принадлежа к Дмитровской группе в силу подчинения ее митрополиту Петру Крутицкому, я интересовался только церковной стороной их деятельности, а их политическую физиономию я не представляю себе до сего времени. Правда, мне иногда приходилось знакомиться с их документами или с документами их сторонников, но я как-то, по-моему, проглядывал антисоветские места в них. Во всяком случае, я таких документов, четко антисоветских, не помню».
20 ноября 1929 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Сергия к трем годам заключения в Соловецком лагере особого назначения.
По прибытии в лагерь священник сразу же был отправлен на общие работы на лесные разработки, находившиеся в глубине большого Соловецкого острова, представляющего собой топкое, болотистое и непригодное для жилья место. На Соловки он попал в то время, когда там еще не окончилась эпидемия тифа, и после недели работы в лесу отец Сергий тяжело заболел и был помещен в центральную больницу лагеря.
Здесь выяснилось, что он хорошо знает латынь и имеет высшее, хотя и богословское, образование. После выздоровления начальник санчасти предложил священнику сдать экзамен на помощника лекаря. Сдав экзамен, отец Сергий остался в санчасти в качестве помощника лекаря, что помогло ему выжить, несмотря на слабое здоровье, в условиях лагеря.
В санчасти было много верующих, и под большие праздники они совершали богослужения, что являлось для них большим утешением. Однако службы эти лагерным начальством не разрешались, и время от времени администрация лагеря обыскивала бараки, изымая все вещи и книги, относящиеся к богослужению. Так, в октябре 1930 года у протоиерея Сергия были изъяты богослужебные книги, епитрахиль, поручи, просфоры, запасные Дары, иконки, кадильница и ладан.
Сразу же после ареста священника его семья была выселена в комнату, которая являлась сторожкой, где когда-то жил один сторож, теперь она была разгорожена дощатыми перегородками на четыре темных и сырых комнатушки.
Летом 1931 года протоиерей Сергий был выслан из Соловков в город Мезень Архангельской области. Тогда же в Москве была арестована его жена, которая также была сослана в Мезень. Условия жизни здесь были крайне суровыми, работа если и была, то только физическая, которая и отцу Сергию, и его жене была не по силам. Жили они, снимая проходную комнату у не отличавшихся доброжелательностью хозяев, а кормились тем, что удавалось выручить за даваемые ими уроки и от продажи бумажных цветов, которые они научились здесь делать.
Летом 1934 года срок ссылки окончился и им разрешено было выехать из Архангельской области в центральную Россию. Они поселились в городе Муроме Владимирской области. Через полтора года им разрешили переселиться ближе к Москве, но не ближе ста километров. Они выбрали Можайск и поселились здесь. Можайск в то время был переполнен людьми, вернувшимися из ссылок и лагерей, было трудно найти квартиру и невозможно было найти работу. У отца Сергия в это время обострились его болезни и к бывшим прибавились трофические язвы на ногах. В 1936 году жене священника Ольге Борисовне разрешили вернуться в Москву. Она устроилась домработницей, и с этого времени у семьи появился небольшой, но постоянный заработок.
По свидетельству сына, священник в это тяжелое время, когда не виделось никакой перспективы на улучшение обстоятельств жизни в будущем, не только не падал сам духом, но и поддерживал всех, кто обращался к нему за помощью. В крохотной комнатке, которую он снимал в Можайске, отец Сергий устроил маленький алтарь и здесь совершал утренние и вечерние службы, горячо молясь за всех страждущих и гонимых христиан.
Протоиерей Сергий был арестован 7 декабря 1937 года во время совершения всенощной в своей крохотной комнатке и заключен в тюрьму в городе Можайске. На следующий день состоялся допрос.
– Чем вы занимались, проживая в Можайске? – спросил следователь.
– Проживая в Можайске в течение двух лет, я нигде не работал. Периодически я давал уроки на дому в Москве.
– Для какой цели вы имеете облачение и ряд других церковных вещей?
– Я интересовался и интересуюсь археологической и художественной стороной церковных вещей, и собирал их в течение всей свой жизни.
– Занимаетесь ли вы незаконным богослужением и где?
– Незаконным богослужением я не занимался.
– Какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения?
– Никакой контрреволюционной агитации среди населения я не вел.
В тот же день был допрошен хозяин дома, в котором жил отец Сергий; он показал, что ему приходилось бывать в комнате, где жил священник, и видеть в ней церковное облачение, дарохранительницу, церковные сосуды, подсвечники, чаши, кадило, ладан, свечи и уголь для кадила. Исходя из этого он полагает, что священник уходил по вечерам с сумкой и занимался незаконным богослужением, не возвращаясь на квартиру по два-три часа.
– Что вам известно о контрреволюционной деятельности священника? – спросил свидетеля следователь.
– О контрреволюционной агитации священника сказать ничего не могу, так как он вел себя очень скрытно и мне с ним не приходилось разговаривать.
На следующий день было составлено обвинительное заключение, в котором говорилось: «Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, Голощапов виновным себя не признал, но достаточно уличается показаниями свидетеля».
16 декабря тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Сергий Голощапов был расстрелян 19 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Информационный источник: https://azbyka.ru/days/sv-sergij-goloshchapov

2 июня 2023

ПОДРОБНЕЕ

В Великую Среду Святейший Патриарх Кирилл совершил Литургию Преждеосвященных Даров в Храме Христа Спасителя

16 апреля 2025 года, в среду Страстной седмицы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл молился за уставными великопостными богослужениями в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя. Затем Предстоятель Русской Православной Церкви совершил последнюю в этом году Литургию Преждеосвященных Даров.

Его Высокопреосвященству сослужили: митрополит Воскресенский Григорий, управляющий делами Московской Патриархии, первый викарий Патриарха Московского и всея Руси по г. Москве; епископ Раменский Алексий, личный секретарь Святейшего Патриарха Кирилла; протопресвитер Владимир Диваков, секретарь Патриарха Московского и всея Руси по г. Москве; протоиерей Михаил Рязанцев, ключарь Храма Христа Спасителя; московское духовенство.

Богослужебные песнопения часов и изобразительных исполнил камерный хор Храма Христа Спасителя (регент — С.С. Сидоренко), Литургии Преждеосвященных Даров — Патриарший хор Храма Христа Спасителя (регент — И.Б. Толкачев). Песнопение «Да исправится молитва моя» исполнил хор молодежного движения «Патриаршие добровольцы» под управлением Анны Голик.

В храме присутствовал первый заместитель генерального директора ОАО «РЖД» В.В. Михайлов.

Богослужение транслировалось в прямом эфире телеканалов «Союз» и «Спас», а также на официальном сайте Русской Православной Церкви Патриархия.ru.

На малом входе указом Святейшего Патриарха Кирилла за усердное служение Святой Церкви ряд клириков Восточного викариатства к празднику Святой Пасхи удостоены следующих богослужебно-иерархических наград:

права служения Божественной литургии с отверстыми Царскими вратами до «Иже херувимы»:

— протоиерей Максим Кравченко, настоятель храма Введения во храм Пресвятой Богородицы, Патриаршего подворья в Вешняках;

права ношения креста золотого цвета:

— иерей Андрей Кривоногов, клирик храма вмч. Димитрия Солунского на Благуше.

На сугубой ектении были вознесены особые прошения, Предстоятель Русской Православной Церкви прочитал молитву о Святой Руси.

Проповедь перед причастием произнес иерей Серафим Чураков, клирик храма святителя Николая Мирликийского в Кленниках.

В завершение богослужения Великой среды Святейший Патриарх Кирилл в последний раз в этом году прочитал великопостную молитву преподобного Ефрема Сирина.

Затем Святейший Владыка обратился к пастве с Первосвятительским словом:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Мы входим в особый период нашей христианской жизни, если говорить в измерениях одного года. Мы приближаемся к празднику Святой Пасхи. Мы вспоминаем жизнь Спасителя в эти тяжелые для Него дни, связанные и с предательством ученика, и с пониманием того, что приближается страшный конец. Потому что ни в чем не повинный Спаситель, великий Учитель, Который сделал столько добра людям, вплоть до воскрешения из мертвых, был замучен, а затем жестоко умерщвлен.

Каждый из нас проходит в жизни через определенные трудности и даже страдания. И обычная реакция на скорбь, особенно когда мы не видим причин своего несчастья, — это недоумение, негодование на родных, близких, а в крайних случаях даже ропот на Господа: «Что же это такое? Ведь я верующий — за что же мне все это? Молюсь, пощусь, исповедуюсь, причащаюсь, а сосед или соседка ничего такого не делают, а смотрите, какие благополучные!»

Дни Великого поста и особенно Страстной седмицы помогают нам понять, что страдания человека не означают его жизненной неудачи. Самое большое заблуждение, когда человек, который страдает, скорбит или болеет, чувствует себя неудачником. Воспоминания о страданиях Спасителя, сам факт того, что Господь во имя нашего спасения избрал такой тяжелый для Себя путь — путь страданий, реальных страшных страданий, с которыми мало что может сравниться в человеческой жизни, — должен заставить нас задуматься: а в чем смысл страданий? Неужели страдания должны возбуждать в нас ропот на Бога? Совсем нет!

Когда такие чувства нас посещают, нужно прочитать Евангелие — те главы, где повествуется о страданиях Господа. Если Господь прошел через страдания и они завершились Его несомненной победой и Воскресением, то это означает, что и наши скорби даются нам неслучайно. И нередко люди уже в зрелом возрасте, анализируя свою жизнь и вспоминая о былых скорбях, осознают, что они не были случайностью. А если бы этих скорбей не было, то могло произойти нечто худшее любых страданий.

Другими словами, для верующего человека страдания не могут стать причиной духовного упадка, тем более отчаяния и ропота. Нужно понимать, что скорби нам ниспосылаются для чего-то, и, еще раз скажу, мы очень часто, пройдя через скорби, обретаем понимание того, почему с нами такое произошло. Проходит время — иногда годы, иногда десятилетия, — и в конце концов человек понимает: это было неслучайно. Ведь мы творение Божие, мы в Его руках, и если Господь проводит нас через скорби, то это неслучайно. Во-первых, это экзамен на нашу верность Господу, на нашу способность сопротивляться скорби духовно, а иногда и физически, всей своей жизнью. С другой стороны, это всегда урок, который может быть связан с новым витком в нашей жизни, с переходом на иной уровень нашего сознания. Вот если именно так, а не иначе мы будем воспринимать скорбь, то она никогда не будет нас разрушать. Никогда! Происходит что-то? «Господи, рука Твоя на мне — значит, так надо».

Знаю многих людей, начиная со своих благочестивых родителей, деда, бабушки, которые проходили через страдания, в том числе связанные с ссылками, лагерями в тяжелые годы истории нашего Отечества. Никогда никакого ропота не было у деда, который прошел сорок семь тюрем и несколько ссылок. Большую часть жизни провел в тюрьмах и лагерях — боролся с обновленчеством, был верным членом Церкви, никогда не изменял Господу, за что и страдал. Но никогда я не слышал от него ропота, мол, жизнь не удалась. Напротив, с особым благоговением он вспоминал тяжелые годы ссылок и лагерей, которые, конечно, очень повлияли на его внутреннее душевное и духовное состояние.

Привожу пример своих близких, родных, потому что хорошо знаю их жизнь. А если почитать жития святых, особенно наших новомучеников и исповедников? Ведь они также испытали скорби — но разве они были несчастны? Разве скорбь их раздавила, лишила воли и сил? Совсем нет! Они перешли к Господу, победив своих гонителей — не в физическом, а в моральном смысле слова. И они заповедали нам быть верными Христу и ничего не бояться, когда речь идет о благочестии, о защите Церкви и веры.

Вот такие мысли приходят, в том числе в связи с Великим постом, временем ограничения, столь необходимого для каждого человека. Поэтому призываю всех вас по-настоящему поститься — особенно духовенство. Батюшки в первую очередь должны подавать пример, и Боже вас упаси уклоняться от этого, потому что, если вносите соблазн в сознание верующих, то совершаете тяжкий грех. Кроме того, пост — реальное средство духовного обновления человека. Это не миф, не сказка — это реальность. Поэтому каждый священнослужитель, особенно монашествующий, должен являть пример строгого поста, без всяких изъянов и послаблений. Есть дисциплина церковная — извольте выполнять. Тяжело? Ну, за штат можно пойти, другим делом заняться.

К сожалению, известны случаи, когда миряне говорят: «А батюшка не очень-то и постится — почему же мы тогда должны поститься?» Это, конечно, абсолютно малые величины, о которых, может быть, и упоминать не стоит, потому что подавляющее большинство священников очень добросовестно относятся к своему служению, в том числе к дисциплине поста и благочестию. Но все-таки приходится отметить, что кто-то из нашей среды не всегда имеет силу и благое произволение полностью, по уставу исполнять пост.

Мы все должны понять, что пост — это очень серьезное дело. Если Церковь предлагает поститься — да, надо поститься. Строго? Да, строго. Никто еще от поста не умирал, а от отсутствия поста многие духовно черствели, с разными последствиями для их служения Господу.

Слышал и такие разговоры, что детям не надо поститься. Надо! В школу пошел, семь лет — извольте, ребенок должен поститься. Я сам так постился в семье — и никаких отрицательных последствий для здоровья и для учебы в школе, никакого ослабления ни умственных, ни физических сил. Если пост — значит, ребенок с семи лет должен поститься. Может быть, не так строго, как взрослые, но он должен получить «прививку», обрести некую привычку совершать постное поприще. И это не только о семьях священников, об их детях и внуках, — это касается всех нас, мои дорогие, всех мирян.

Если мы ходим в храм, если мы причащаемся Святых Христовых Таин, то уж давайте и пост нести, как полагается. Никто от этого не потерпит никакого вреда. Физического — точно нет. Может, кто-нибудь похудеет — в наше время и это добродетель. А кто-то, может быть, и не похудеет, но никакого вреда от поста не будет. Поэтому призываю всех серьезно относиться к посту, исполнять постное поприще, и тогда откроется для всех нас и радость встречи с Воскресшим Спасителем.

Всех вас, мои дорогие, поздравляю с сегодняшним днем, и помощь Божия да сопутствует нам — и в нашем постном поприще, и на всех путях нашей жизни. Храни вас Господь!»

В алтаре Храма Христа Спасителя состоялось краткое общение Святейшего Патриарха Кирилла с награжденными клириками. От их имени к Его Святейшеству обратился протоиерей Андрей Речицкий, благочинный Иверского округа, настоятель храма пророка Божия Илии на Новгородском подворье. Святейший Владыка поздравил награжденных клириков.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

https://moseparh.ru/v-velikuyu-sredu-svyatejshij-patriarx-kirill-sovershil-liturgiyu-prezhdeosvyashhennyx-darov-v-xrame-xrista-spasitelya.html

17 апреля 2025

ПОДРОБНЕЕ

Комментарий епископа Пантелеимона об ограничении посещения столичных храмов

Председатель Синодального отдела по благотворительности, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, епископ Пантелеимон прокомментировал письмо митрополита Дионисия о закрытии по требованию санитарных властей доступа в столичные храмы на Страстную неделю и Пасху, с возможностью продления такого режима.

«Врачи, предпринимающие многие усилия для победы над болезнью, подчеркивали и подчеркивают, что главным средством против ее распространения, и как следствие – гибели, или тяжелых последствий для здоровья множества людей, является социальная изоляция, то есть неотлучное пребывание в своих домах и квартирах, — отметил Владыка. — К сожалению, некоторые священники находятся в больницах или дома в изоляции. Это не пустые слова, не то, что раздувается СМИ – это действительно так. Эта зараза распространяется, она трудноопределимая, и трудно сдерживаемая.

Я сейчас в рабочей группе по коронавирусу, мы встречаемся с Патриархом, и видим, как тяжело и трудно ему принимать эти решения. Могу свидетельствовать, что с болью в сердце он принял решение рекомендовать верующим воздержаться от посещения храмов во время эпидемии.

Теперь за один день 10 апреля прирост числа больных составил 17%, в общей сложности их стало почти 10 тысяч человек. Дальнейшее сохранение подобной динамики может, по свидетельству врачей, привести к катастрофическим последствиям. Мы видим очереди из машин скорой помощи, которые стоят у больниц, знаем, что больные могут часами оставаться в приемном отделении, потому что врачи не могут сразу принять всех, что врачи работают сутками, не выходя из больниц, заболевают сами, не имеют горячей пищи, работают на износ.

Управлением Московский Патриархии было получено предписание главного государственного санитарного врача по Москве, человека верующего, и очень хорошего, о принятии новых ограничений, начиная с 13 апреля.

Дорогие друзья! Надо со смирением и кротостью принять эти предписания и благословение Священноначалия. Большинство из тех, кто сегодня причастились – вероятно, делали это в последний раз до открытия храмов вновь. Поэтому надо особенно хранить тот дар Причастия, который мы получили. И радость не отойдет от нас.

А тем из нас, кто сегодня не был в храме, я хочу посоветовать готовиться к Причастию, чтобы причаститься тогда, когда это станет возможным. И тоже – не унывать.

Мы не лишены Причастия в принципе – но временное ограничение должно готовить нас к более глубокому осознанию своих грехов, и к более деятельному, более осознанному причащению в следующий раз, когда это станет возможным.

Не надо унывать. Воин, когда встречается с трудностями, радуется. И настоящий христианин, когда его постигают скорби, воодушевляется, и приходит в бóльшую силу. И Господь рядом, когда постигают нас скорби. «Чем ночь темней, тем ярче звезды, чем глубже скорбь – тем ближе Бог».

Хотя большинство из нас будет лишено Причастия, и в Великий Четверг, и даже на Пасху – присутствие Бога ощущается и без совершения Таинств. Мы люди грешные, и не знаем, как сложится наша судьба в дальнейшем – но знаем святых, которые не были даже крещены, но своей мученической кончиной засвидетельствовали свою верность Христу. А ведь они никогда не причащались. Причастие не помогает человеку автоматически. Можно быть с Богом, если мы отделены от Причастия не по нашей вине.

Нужно учиться глубже осознавать, что такое христианская жизнь. Я надеюсь, что мы с вами посвятим этому время и Страстной, и Светлой седмицы, приблизимся к более глубокому осознанию и пониманию того, что такое быть христианином. Это же значит не просто формально участвовать в богослужениях – а всей душой, всем сердцем предать себя Богу. И принимать все, что посылается Им, и радости, и скорби – как путь в Царство Божие».

«Думаю, что это испытание поможет нам стать лучше. Ближе ко Христу, ближе друг ко другу, больше ценить общение, которое у нас есть, и которого мы теперь на время лишаемся, — подчеркнул владыка Пантелеимон. — Мы можем быть вместе независимо от расстояния: вместе с Богом, с нашими святыми, с нашими почившими близкими, вместе с теми, кто уехал из города на время карантина».

Информационный источник: https://www.miloserdie.ru/news/

13 апреля 2020

ПОДРОБНЕЕ