16 июня 2021 года исполняется 55 лет служения в священном сане одного из старейших клириков города Москвы протоиерея Дамиана Круглика, настоятеля храма Преображения Господня в Богородском, духовника Восточного викариатства г. Москвы.

К этому юбилею предлагаем Вашему вниманию интервью с отцом Дамианом.

Хотелось бы начать нашу беседу с воспоминаний детства, родного дома. Они навсегда остаются с человеком, формируют его. Что бы Вы могли рассказать о своих родителях? Какие воспоминания согревают Ваше сердце? Можно ли сказать, что семена веры были заложены в Вас ещё в раннем возрасте?

В 2009 году я посетил деревню и почти развалившийся дом – дом моего детства. И дом, и огород вокруг него сохранились в первозданном виде, но дом теперь стоит без жильцов, а огород зарос. Очень много воскресло в памяти воспоминаний и о доме, и о речке недалеко от поля, о соседях…

Мой отец – диакон Стефан, работал на железной дороге и только в конце жизни принял сан диакона. Он был по отношению к нам строг и стремился дать нам образование.

Мать растила нас и занималась домашним хозяйством. Много теплых воспоминаний связано с родителями.

В церковь ходили в соседнее село вместе с родителями. От детства осталось очень много впечатлений, связанных с церковью, молитвой. Вспоминаются детские игры, содержанием которых была церковь: хотелось повторить то, что видел в церкви. Дедушка по матери был какое-то время церковным старостой, и мы бывали в церкви даже в небогослужебное время.

Очень любили колокольню. С колокольни видно было далеко вокруг. Помнятся праздники, особенно Пасха. Обязательно рушники и корзина с освященными очень вкусными яствами – хотелось, чтобы так продолжалось как можно дольше.

Ваше поступление в семинарию, было ли оно неожиданным или естественным? Как у Вас созрело желание посвятить свою жизнь служению Церкви?

Моё поступление в семинарию было осознанным. Учась в 10 классе, я послал запрос в Волынскую духовную семинарию, но меня просили подождать до 18 лет (ещё год).                                

Большую роль в моём выбор сыграл отец. Он встречался с нашим городским благочинным, и, главное, познакомил меня с сыном священника, который уже учился в Волынской духовной семинарии. Мы с ним сдружились. Это окрылило меня среди окружающего неверия. Наша дружба, правда, была непродолжительной – его взяли в армию, после которой он поступил в институт. И только на старости лет он стал священником. В мой приезд нам удалось послужить вместе на его приходе.

Постепенно крепло желание стать священником. В этом, конечно, помогала молитва… Я сам молился, родители и, наверное, моя бабушка, которая всегда говорила, что хотела бы видеть меня священником. Может быть, её молитвы… Близкие не все одобряли мой выбор профессии.

По Вашим рассказам, Ленинградские духовные школы стали для Вас настоящей alma mater. Какие преподаватели Вам особенно запомнились? Самые яркие впечатления от Вашего обучения?

В Санкт-Петербургской духовной академии (тогда Ленинградской) был в то время прекрасный профессорско-преподавательский состав. Особенно яркими личностями были профессора: прот. Михаил Сперанский, профессор Николай Дмитриевич Успенский, замечательный профессор, доцент Вознесенский, доцент Михаил Филаретович Русаков, прот. Иоанн Белевцев, профессор Иванов – замечательная личность.

 Яркие, хорошие впечатления остались от Академии – участие в богослужениях на клиросе, в хоре, ежедневное пребывание в храме и молитва. Запомнились всенощные накануне воскресных и праздничных дней и вообще годовой круг богослужений, и хоровое пение — незабываемо и неизгладимо, это очень воспитывает и дисциплинирует студентов.

А тяжело было учиться в семинарии?

Я бы не сказал, что тяжело. Но очень много текстов из Священного Писания приходилось учить наизусть. Целыми страницами нужно было заучивать текст. Но я очень сожалею, что у нас не было, например, истории религии, истории философии…Этих знаний не хватало.

Нашли ли Вы в товарищах по учёбе настоящих друзей? Поддерживаете ли сейчас связь с семинарскими одноклассниками?

И до настоящего времени у меня продолжаются дружественные отношения с бывшим митрополитом Волгоградским Германом (Тимофеевым); духовником Оптиной пустыни, теперь схиархимандритом Илием (Ноздриным); с митрополитом Виктором (Олейником). Вот кто остался. Многие уже умерли.

Выбор спутницы – серьезный шаг для каждого человека, но особенно он ответственен для будущего священника. Как Вы познакомились со своей супругой?

Я, во-первых, молился, чтобы Господь и Божия Матерь послали мне спутницу жизни, которая бы могла нести вместе со мной мой пастырский крест.

В Академии была чтимая икона Знамения Пресвятой Богородицы, каждое второе воскресенье служился акафист Ей. Я молился особо и перед этим образом.

И вот так получилось, что через знакомых я узнал о девушке, которая оканчивала Политехнический институт и была верующим человеком. Её история очень интересна. За неуспеваемость её исключили из Рязанского радиотехнического института. У неё был незачет по философии, а по всем остальным предметам — 4 и 5. Волчий билет, короче говоря. Знали, что она верующий человек, и исключили за это. Она немного поработала, и вот в Ленинграде, в Политехническом институте, открылся факультет электроники. Ей удалось поступить на этот факультет. И этот институт она окончила с отличием.

Она приходила к нам в храм, а я там регентовал. Так мы и познакомились. Встречались, дружили. Через мою будущую супругу я познакомился с отцом Иоанном (Крестьянкиным). И дальше все было под водительством отца Иоанна – наша женитьба, принятие сана. Мы с матушкой Лией Петровной прожили вместе долгую счастливую жизнь, два года назад она отошла ко Господу.

Все ваши дети выросли верующими, церковными людьми, что, увы, не всегда складывается даже в семьях духовенства. Как Вы воспитывали своих детей?

Самое важное – мы молились и за них, и с ними. В летнее время, когда жили на приходе, причащали их за каждой Литургией, которую я служил. Я служил, а матушка приводила, причащала их, одного на руках, другого за руку, потом и третьего. Читали вместе книжки, слушали сказки на грампластинках. Ездили за благословением к батюшке отцу Иоанну в Печоры.  Дети видели, как мы сами молились, с нами молились.

Когда нужно было что-то делать, включали пластинку, телевизора не было. Сказки очень обогащают язык. Наша Лизонька потом по литературе занимала в школе одно из первых мест, когда писала сочинения. У Алёши по математике очень хорошо было, у меня самого математика тоже хорошо шла.

Даже не помню были ли какие-то проблемы в переходном возрасте. В 4 классе руководительница спрашивала – как мы будем воспитывать наших детей. Матушка ответила: «Воспитывать будем мы, а вы давайте образование». Никаких пионеров, ничего не было. А пришла пора вступать в комсомол – Алеша сказал: «Я в армии буду вступать, там более торжественно». Так и не вступил. Потом, на выпускном вечере, где мы присутствовали, им вручили грамоты по некоторым предметам, но ничего не сказали, не похвалили. Только потом уже, в конце вечера, директор подошел, познакомился со мной и сказал, что если бы все ребята были как наши, то у них бы проблем не было.

А им не было тяжело, ведь они были другими?

Конечно, было тяжело. Много всего было. Как-то мою матушку пригласили прочитать в школе лекцию. Классный руководитель предложил родителям выступить с докладом. Моя супруга с энтузиазмом согласилась. И она рассказала о таком явлении в физике, о котором даже учитель-физик не имел представления. Было очень интересно!  Так он, вместо благодарности, с этого момента стал плохо относиться к нашим детям. Попрекал, что они в комсомол не вступают. Ну, конечно, дразнили их, бывало, хотя и с уважением относились. Учились они прекрасно.

Вы с матушкой были знакомы с отцом Иоанном (Крестьянкиным), бывали у него, пользовались его советами.

Только по его благословению началась наша дружба. Он советовал, чтобы мы как следует проверили свои чувства – мы встречались более года. Окончательное решение о подаче заявления и сама свадьба – всё по благословению отца Иоанна.

И в дальнейшем очень важные вопросы жизни, служения, воспитания – все это осуществлялось за его благословением. В его представлении всегда все должно быть идеально! Если семейная жизнь, то, как он себе её представляет – так у нас и должно быть. Ну вот: уголочек, лампадка горит, детская кроватка. Но бывают и будни, и грозы, и солнышко, все бывает. Отец Иоанн воспитывал в нас стремление к идеалу. Наверное, и у меня такое же стремление к идеалу, особенно в служении. Это требует больших сил, напряжения и отдачи.

 Служение приходского священника. Вы были подготовлены к нему обучением в семинарии, или это совершенно иной опыт? Как складывалось служение на Ваших первых приходах?

Любое учебное заведение дает хорошую систему – как костяк.

Но необходим живой опыт, который молодой священник будет перенимать у старшего поколения, у духовника. Небольшой период мне довелось служить у отца Иоанна в Касимове, в Рязанской области, и это мне очень помогло. Я видел, как служит отец Иоанн, сослужил ему на Литургии, участвовал в совершении треб. Некоторые служил самостоятельно, но под руководством батюшки. Этот бесценный опыт повлиял на всю мою последующую священническую практику.

На моих первых приходах я не расставался со служебником и требником, и ещё богослужебными указаниями. И в требнике, и в служебнике я делал пометки, как это делал и батюшка. Сейчас издается много литературы, а тогда, кроме как богослужебной, её почти не было. Вот и приходилось следить за Типиконом через богослужебные указания, которые издавались с 1949 по 1957 гг.

Ещё мне матушка много помогала, она прошла прекрасную школу в Рязани. Там служил о.Виктор Шиповальников, и они умели по-своему украшать каждый праздник и создавать торжество. Отец Виктор всегда сам читал канон, читал так, что до души доходило, сам все через себя пропускал. А все эти украшения матушка привнесла и в наш храм, они все оттуда взяты. Поэтому матушка была большим подспорьем в моем служении, она указывала на мои ошибки – закрыл или не закрыл завесу и т.д. А однажды я на Пасху закрыл Царские врата, но тут мне уже другая матушка подсказала. 

Когда один стал служить, я старался все по требнику вычитывать, и это очень долго получалось. Один раз даже староста пожаловался на меня в епархию, что я долго крещу. Это сейчас я как преподаватель говорю, что надо наизусть знать и не заглядывать все время в требник.

Вы ведь долго преподавали в Московской Духовной семинарии?

Я преподавал в Московской Духовной семинарии курс «Практическое руководство для пастырей» 17 лет, и 5 лет в Сретенской семинарии, всего 22 года преподавания.

Вам довелось несколько лет служить в Елоховском соборе – кафедральном соборе Москвы. Чем памятны для Вас эти годы?

В Богоявленском соборе, что в Елохове, я прослужил почти семь лет. Хорошая школа: при Патриархе, при полном соборе народа, прекрасном пении, чтении и очень талантливых собратьях-пастырях.

Мы были участниками важнейших событий Церкви. 1000-летие Крещения Руси, перенесение мощей свт. Иоасафа Белгородского; перенесение мощей преп. Серафима Саровского. Это были всенародные торжества.

Избрание Патриарха Алексия II и сослужение ему. Строительство храма Христа Спасителя. Архиерейские хиротонии, праздники Торжества Православия. Различные делегации.

Все это было хорошей школой.

Много известных людей приходило в Елоховский собор в те годы.

 Я крестил Нонну Мордюкову и других известных людей, артистов.

Там крещение совершалось с полным погружением.

В 1992 году Вы становитесь настоятелем Спасо-Преображенского храма в Богородском. И вот уже почти 29 лет Ваша жизнь неразрывно связана с Богородским храмом. Что бы Вы могли сказать о трудах в эти годы?

Одним из первых в нашем храме построен баптистерий для крещения взрослых, позолочены иконостасы и киоты во всем храме. После пожара в 2004 году храм весь обновлен, начиная с подвала и кончая главной апсидой. Заново полностью был расписан храм. Заменён полностью пол. Центральный алтарь расширен и освящен. Священническое облачение обновлено, и все украшения в храме меняются. Клиросная ограда заменена.

Построена воскресная школа. Украшается территория вокруг храма и школы.

Проведена очень большая, громадная работа по оформлению документов, поискам спонсоров. Сколько пришлось пройти инстанций для того, чтобы добиться разрешения на строительство, убрать находившийся здесь автосервис, и небезопасно было. Угрозы были. Но, слава Богу, все прошло спокойно. И в течение трех лет шло строительство.  Господь помогал, посылал людей, профессионалов. В 2005 году школа уже была освящена, и с тех пор её двери открыты для детей и взрослых.

Прихожане любят совершаемые Вами богослужения – они особенно торжественны и неторопливы. Вы особое внимание уделяете красоте богослужения, молитвенному пению, чтению. Заботитесь обо всем, что относится к убранству храма, богослужебной утвари.

Образцом служения для меня является отец Иоанн (Крестьянкин). Он учил, что в служении Богу следует исходить из принципа — «от внешнего к внутреннему, и из внутреннего к внешнему». Богу мы жертвуем самое лучшее и самое красивое. То, что тебе приносит радость, удовлетворение внутреннее, это создает славу Богу и Божией Матери. И наоборот, увидев это, ты уже радуешься. Он как дитя радовался, когда ему удавалось что-то преобразить в храме, украсить, новое облачение пошить, под цвет праздника. К нему приезжали даже из Москвы. Вот он служил в деревушке, в Рязанской области, а ему везли из Москвы облачение, которое он обмерял, говорил, что как. И так во всех храмах, где он служил. Сразу изготавливалось надгробье для плащаницы Божией Матери, резное, красивое. Вышивалась плащаница, особым образом украшалась. Моя матушка ещё юной девушкой со своими сестрами участвовала в украшении Плащаницы у отца Иоанна. И на нашем приходе она эти традиции ввела.

Ещё, что касается совершения богослужения, то хорошей школой было служение в Елоховском соборе. Там служишь при Патриархе, он тут рядом сидит, и каждый возглас ему кланяешься.

Это налагает ответственность, чтобы быть в форме всегда.

Вы счастливый человек?

Хороший вопрос… Более высокого служения на земле, чем служение священника, нет. Оно приносит полное удовлетворение существу его носителя: и духу, и душе, и телу. Этим я счастлив!

Я счастлив тем, что люблю богословие. Со студенческих лет оно меня влечет и радует.

Я счастлив, что люблю богатую сокровищницу церковного пения. Самое, что есть лучшего в искусстве, удовлетворяет дух и душу – все это есть в сокровищнице церковного пения, которое творили не только величайшие церковные, но и светские композиторы.

Я счастлив, что люблю церковную жизнь, молитву, служение, литературу, живопись и музыку.

Я счастлив в семье, в детях, внуках.

А какое Ваше любимое песнопение? 

Я очень люблю 8-й глас, обиход, ирмосы 8-го гласа: «Молитву пролию ко Господу…», ещё этот глас поется на Параклисисе Богородице. Я как-то сразу его полюбил, и службу эту я очень люблю. Это из церковных песнопений. А так сейчас уже к старости люблю концерт Березовского «Не остави мене во время старости моей…». Какой же концерт! Конечно, очень нравится творчество Бортнянского, Херувимская, например. 

Вы настоятель приходского храма и окормляете людей разных возрастов. В последние годы в храме появилось много молодежи, молодых семей, а на поздней Литургии причащается много детей. Какие слова бы Вы хотели сказать молодым людям, молодым родителям.

Молодым людям и родителям могу сказать, что они находятся на правильном пути. Сам храм, храмовая обстановка, богослужебное пение, чтение, убранство храма, необходимо для человека с малых лет, чтобы усвоить страх Божий – составляющую его духа. Только здесь он может уяснить для себя, что он находится пред Богом, что Он все видит и знает, и помогает. И человеку здесь по-настоящему хорошо, т.к. он здесь, в храме, с Богом.

В людях нужно воспитывать церковность. Слава Богу, мы видим, что много молодых родителей приходит, причащает детей. Это очень правильно. С малых лет нужно носить детей, чтобы они видели крест, видели иконы Спасителя, Божией Матери и дышали церковным воздухом.

Вся беда наша в том, что с детских лет не пускали, запрещали. Мы жили под страхом. Кстати, когда я поступил в семинарию, то младших моих брата и сестру заставляли писать антирелигиозные сочинения. И закрывали в классе, пока не напишешь. Но благо это было на первом этаже – они открывали окно и убегали.

Нужно держаться Церкви, быть воцерковленным человеком. Тогда можно надеяться и на милость Божию, и на помощь Божию, на Его благословение.

Информационный источник: Пресс-служба Восточного викариатства